История породы аляскинский маламут | Аляскинский маламут

Аляскинский маламут -

кусочек первозданной природы

История породы

Аляскинский маламут – очень древняя порода и в значительной степени является продуктом долгой эволюции. Эти собаки существовали рядом с человеком в течение длительного времени. По всей видимости, они могут быть отнесены к одним из первых одомашненных собак. Археологические исследования подтверждают, что порода использовалась в качестве ездовой в последние четыре-шесть веков, и, при этом, данные собаки никогда не теряли своей идентичности.

Первые исследователи Арктики писали о собаках индейцев Аляски, что они были крупнее, сильнее, красивее и ласковее по отношению к человеку-компаньону, чем любая другая арктическая собака, которую им приходилось видеть. Свое имя Аляскинский маламут получил от названия инуитского племени Малемутов (инуиты — представители эскимосов, живущих на Аляске, в Гренландии и Канаде). Малемуты жили вдоль побережья залива Коцебу (залив Чукотского моря, у западного берега Аляски, назван в честь О. Е. Коцебу, командира брига «Рюрик» Русской кругосветной экспедиции, открывшей залив в 1816 г.).
Точное происхождение инуитов и их собак не установлено. Одно точно – маламут стал итогом многовекового разведения. Но это разведение древних племен не соответствовало тем стандартам, которые мы знаем сегодня. «Стандартом» в то время была способность собак эффективно перевозить грузы, быть охотниками и охранными собаками, легко выживающими в трудных климатических условиях. Особое внимание при племенном разведении должно было уделяться характеру и темпераменту Аляскинского маламута. В то время как ездовые собаки севера повсеместно испытывали к себе грубое обращение, инуиты, похоже, уделяли больше внимания дружелюбию своих собак, чем другие северные народы.

В течение многих веков изоляции этого региона Аляскинский маламут стал относительно однотипной породой. Все начало меняться, когда белые люди приступили к освоению Аляски. Арктические породы стали смешиваться с другими собаками, привозимыми извне. Привлекательность гонок на ездовых собаках в то время была очень велика, что подстегивало людей к скрещиванию разных линий для получения более быстрой собаки.

Особенно большие перемены произошли, когда в регионе Колондайк (территория на северо-западе Канады, на границе с Аляской) в 1886 году было обнаружено золото. В связи с золотой лихорадкой возникла потребность в тренированных рабочих собаках. И тогда старатели обратили внимание на эту породу, которую прозвали грузовым железнодорожным двигателем Крайнего Севера, а упряжку из маламутов – «Снежным поездом» (Snow Train). Как признавались современники, это была самая большая и самая сильная ездовая собака. Колонисты и золотоискатели начали активно приобретать Аляскинских маламутов, и за период с 1896 по 1918 год эти арктические ездовые собаки практически исчезли.

И снова о волках…

О родстве с волком аляскинских маламутов можно говорить в том же смысле, как и о родстве с волком любых других пород. Маламут может быть ближе к волку лишь в том, что он, как и волк, в ходе эволюции закрепил у себя много черт, позволяющих ему выживать в суровых условиях.

Аляскинские маламуты не были генетически изменены человеком для соответствия каким-то уникальным целям. Правильнее сказать, что им позволяли сохранить лишь те черты, которые были полезны для арктического волка. И поскольку эти черты были закреплены в большом количестве поколений, дальнейшее скрещивание с волками было просто бессмысленно.

Если сравнивать волка и маламута с точки зрения их внешних черт, то различия будут не очень значительными. Возможно, поэтому для большинства людей внешне маламут и волк выглядят одинаково, хотя разница существует. Маламут имеет более широкую и глубокую грудную клетку, что наделяет его способностью эффективно перевозить тяжелые грузы. Маламут более приземистый и коренастый, имеет более темные глаза. Морда маламута короче и шире, хвост в результате одомашнивания поднят вверх. Клыки у волка существенно больше, небо никогда не бывает розовым, а только черным. Есть еще небольшие отличие в черепе – вот собственно и все.


По темпераменту волк и маламут имеют несколько общих черт: оба любят охотиться, формируют достаточно устойчивые отношения, имеют социальную структуру и иерархию, практически идентичную иерархии волков. Основная разница в том, что волки по природе бояться людей, а маламуты их любят.

Хотя аляскинские маламуты и скрещивались с другими породами, но сохраняли при этом собственный тип. Даже в период золотой лихорадки, когда происходили попытки скрещивания маламутов с волками, после ре-бридинга собаки всегда возвращались к первоначальному типажу – Аляскинскому Маламуту.

Последствия золотой лихорадки

Период золотой лихорадки (1896-1899) – один из наиболее критических периодов в истории породы. Маламуты стали востребованными и дорогими, а инуиты окончательно осели в одном месте и больше не нуждались в большом количестве собак. Поэтому, когда началась лихорадка, многие собаки оказались в руках приезжих старателей. Аляскинских маламутов брали за их хорошие рабочие качества, при небольших расходах на их содержание (у маламута медленный обмен веществ, что дает существенную экономию на корме). В те дни порода была практически уничтожена: маламутов бездумно скрещивали с более мелкими и более быстрыми собаками для гонок на упряжках, а также с более крупными и более агрессивными собаками для собачьих боев и состязаний по перемещению грузов (вейтпуллинга). В результате кросс-бридинга, число чистокровных маламутов критически сократилось. Однако, как только начался ре-бридинг, собаки стали быстро возвращаться к типу шпица, который характерен для чистопородных маламутов. Кросс-бридинг периода золотой лихорадки, возможно, повлиял на то, почему в США можно найти очень много больших, почти стилизованных под сенбернаров “Гигантов”.

К счастью, с ростом популярности спортивных гонок на собаках в США возник и интерес к развитию чистокровных Аляскинских маламутов. Современная история Аляскинских маламутов началась в 1926 году.

Коцебу, М’Луты и «Третья линия»

Дело было так…В 1920-х и 30-х годах, несколько людей в США профессионально заинтересовались ездовыми собаками и обнаружили Маламутов. Они привезли с Аляски несколько собак в уверенности, что это и есть Маламуты. На самом деле никто не знал, кто это были. В то время не было на IKC (Indiam Kennel Club), ни EKC (Eslimo Kennel Club)– и, конечно, ни одна из этих собак не была зарегистрирована. При прочих равных, даже их непосредственные предки были никому неизвестны.

Как ни крути, сходство данных собак с оригинальными Маламутами был вопрос мнений. А поскольку мнения расходились, несколько собак, по-разному выглядящих, были отобраны, названы маламутами и началось их племенное разведение…

Линия Коцебу (Kotzebue)

Линия Коцебу была основа в Новой Англии (самый северо-западный штат США). Их американизация началась главным образом в питомнике Артура Уолден (Arthur Walden). В то время он тренировал собак для антарктической экспедиции Берда. Помимо этого, Уолден был победителем официального международного чемпионата ездовых собак, проходившего в 1922 года в Нью-Хэмпшире (небольшой штат на границе с Новой Англией). При этом, нн использовал в упряжках, как чистокровных маламутов, так и сибирских хасок. Одна из линий собак из его питомника стала родоначальницей линии Коцебу.

О двух собаках из питомника Уолдена некто Ален Александр «Скотти» написал Еве Сили (Eva Seeley) – «Это то, что должно олицетворять Аляску». Это были собаки, очень похожие на породу Сибирский хаски, но крупнее. Одна из этих собак привлекла внимание Евы Сили. В дальнейшем, увидев еще таких же собак, подготовленных для экспедиции Берда, она пришла к решению, что эта группа собак просто не существует, как официальная порода.

В дальнейшем Сили с энтузиазмом принялась искать копии этих больших, как ей казалось, ездовых собак. Она искренне верила, что именно такими и должны быть настоящие маламуты. Однако, по мнению ряда других заводчиков, Коцебу Сили были помесью Аляскинского маламута, Гренландской эскимосской собаки и Лабрадорской хаски.

Итак, Евы и Мильтон Сили купили кобеля Yukon Jad of Leonhard Seppala и суку, которую назвала Bessie von Arthur Walden, и на этих двух собаках основали собственную линию племенного разведения. В 1929 году эта пара дала помет из четырех кобелей – первый зарегистрированный помет аляскинских маламутов: Gripp of Yukon, Tugg of Yukon, Kearsarge of Yukon и Finn of Yukon. Эти собаки положили начало известной линии Коцебу.

В 1931 Сили выкупила питомник Chinook у Катерины и Артура Уолденов и с этого времени Аляскинские маламуты и Сибирские хаски стали центром ее жизни.

Несмотря на свою превосходную красоту, силу и благородство, порода Аляскинский маламут фактически оставалась неизвестной в течение долгого времени. До тех пор, пока AKC не признал Маламутов, как отдельную породу, они числились вместе со многими другими непризнанными породами в числе «эскимосских собак». Признание пришло к Аляскинскому маламуту в 1935 году, всего на пять лет позже признания AKC породы Сибирский хаски, и после семи лет интенсивного разведения и усилии Сили.

Все маламуты, первоначально зарегистрированные в AKC (Американский Клуб Питомников), принадлежали к линии Коцебу, на основе которой и был выпущен первый «стандарт» породы.

В том же 1935 году чета Сили создала Клуб Аляскинских маламутов, и муж Сили стал его Председателем. Вскоре свободную регистрацию закрыли, и долгое время все выглядело так, будто только основатели породы из Новой Англии могли регистрировать своих собак, как маламутов.

Линия М’Лут (M’Loot)

В двадцатых годах XX века, практически в то же время, когда Сили приобрела собак для своего питомника в Нью-Хэмпшире, человек по имени Пол Волкер, трудился над созданием своего питомника М’Лут в Мичигане. Волкер долгое время работал с разными собаками и искал для себя что-то новое. Так он начал разводить породу, которую, как и Ева Сили, назвал маламут.

Пол собирал своих собак с разных мест. С Аляски, из Монтаны, из Миннесоты и даже взял двух сук от полностью белых Канадских эскимосских собак. В связи с разным происхождением, М’Луты не были столь однотипными, как Коцебу. Были различия и в окрасе. В то время, как собаки линии Коцебу были только серо-белыми, М’Луты варьировались от черно-белых, до серо-белых и белых. Пол Волкер был интузиастом, который продавал множество щенков, однако не интересовался ни выставками, ни регистрацией в AKC. Поэтому в период первой свободой регистрации маламутов ни один М’Лут не был зарегистрирован.

Линия Хинман-Ирвин и питомник Husky-Pak

Как мы уже говорили, в 20-30 годы прошлого века начался импорт Аляскинских маламутов в южную часть США с главной целью сохранить эту прекрасную породу от исчезновения. Дэйв Ирвин, также как и другие ре-основатели породы XX века, привез себе пару собак. Потомки этих собак перешли к его сыну Дику Хинману и стали основой породы в США. Этих собак было немного, и некоторые из них были скрещены с линией М’Лут. В принципе их и линией то назвать трудно, так, несколько отдельных собак (возможно семья), которые не были ни Коцебцу, ни М’Лутами. Однако в дальнейшем они оказали огромное влияние на породу благодаря усилиям Роберта Золлера (питомник “Husky-Pak”).

В 1947 году бывший военный Роберт Золлер начал создание третьей известной линии маламутов. Его целью стало объединение в его “Хаски-Пак линии” лучших качеств линий М’Лут и Коцебу. Роберт и Лаура Золлер были нацелены на правильный типаж маламута, унификацию размера, сильный скелет и строение.

Его поиск начался с посещения питомника Chinook, но он сразу понял, что Коцебу были слишком маленькими. Вот, что в последующем Роберт Золлер написал в статье «Критические годы»:

«Нашим основным активом в те дни, в этом я уверен, была очень редкая степень объективизма. Коцебу и М’Луты взростили фанатичных последователей, которые были слишком заняты злословием и оговорами друг друга, чтобы реалистично смотреть, слушать и учиться. Мы же сохраняли непредвзятость и, в конечном счете, пришли к следующим заключениям:

Коцебу имели хороший типаж, главным образом благодаря их голове, морде, глазам, ушам, выражению лица и хорошим пропорциям тела. Они были более единообразны, чем М’Луты, преимущественно волчьего окраса, как правило, одного роста и структуры. В большинстве своем они имели хорошие задние конечности и плохой перед – слишком широкую грудь, некрасивые локти (out at the elbows — обтрепанные). И, в добавок, большинство из них были намного меньше, чем, в чем мы уверены, первоначальные маламуты были или должны были быть.

М’Луты были больше размером, однако некоторые из них обладали слишком длинными и тонкими конечностями (недостаточно массивными, как сказали бы мы). У собак была хорошая грудь и передние конечности. При этом, очень много собак обладало плохими задними конечностями, отсутствием углов, что было причиной ходульной походки. В линии присутствовала тенденция к длинным ушам, длинной морде, даже с некоторой «остромордостью». Большое разнообразие в шерсти и окрасе – длинная, короткая; от светло серого до черно-белого, некоторые полностью белые.

Нрав также был разным. Коцебу были менее агрессивными, легче контролируемыми, М’Луты – склонные к дракам, часто трудно управляемые, когда находились среди других собак.

Если кратко, М’Луты были крупнее, больше бросались в глаза и оставляли лучшее впечатление о себе, но обладали и некоторыми достаточно характерными пороками, а также значительно разнились по типажу и по качеству. Коцебу были слишком маленькими, но обладали однообразием, которое работало на них, и главным их достоянием был тип: в целом, они было более близки к оригинальным маламутам.

Мы быстро пришли к выводу, что соединение двух линий при определенном мастерстве приведет к комбинации их лучших качеств и минимизирует недостатки, что позволит произвести маламута лучше, чем путем их разведения внутри каждой из двух ветвей.

Третья ветка, однако, не могла быть нами проигнорирована… Нашим вторым маламутом была одна из лучших чистопородных сук линии М’Лут (она стала Ch. Husky-Pak’s Mikya of Sequin). Затем нам действительно улыбнулась удача. В Массачусетсе мы нашли пару щенков от впечатляющей собаки по имени Alaska (позже Ch. Spawn’s Alaska). Эта пара была братом и сестрой, которую мы купили, вырастили и взяли на национальный чемпионат. Они стали Ch. Apache Chief of Husky-Pak (“Geronimo”) и Ch. Arctic Strom of Husky-Pak («Takoma») – самыми большими победителями своего времени и вехой в процессе прогресса всей породы. Но лучше всего было то, что они имели ген «третьей линии», они были на три четверти М’Лутами и на одну четверть «другими», восходящими к Hinman’s Sitka и Irwin’s Gemo.

Эта пара была такой же большой, как более крупные М’Луты, но с более массивными костями и более пропорционально сложенная; по телу они были почти как гигантского размера Коцебу. Хорошая шесть и окрас, и отличный общий баланс. Головы были широкими, уши корректного размера и формы, правильно посаженные на черепе. Мы знали, что эта комбинация была превосходна, и результаты выставок вскоре убедили в этом многих людей.

Но мы не были полностью удовлетворены, мы чувствовали, что «соединение трех ветвей» позволит нам наделить нашу собаку хорошей мордой и зафиксировать правильный тип. Мы искали Коцебу адекватного размера и натолкнулись на Toro of Bras Coupe, которым владели в то время Earl и Natalie Norris (Анкоридж, Аляска). К счастью, Toro был в Штатах и экспонировался профессиональным хендлером. Он только что получил BB на Вестминстере. Мы привезли его в Husky-Pak, свели с Takoma и получили наш «C» помет.

Мы думаем, что это был самый великий помет в истории нашей породы».

Переломные годы

После второй мировой войны порода была вновь практически уничтожена. В основном это коснулось линии Коцебу, которая использовалась как для военных целей, так и арктических исследований. По финансовым и бюрократическим соображениям, собаки, использовавшиеся в военных арктических экспедициях, оказались прикованными к плавучей льдине и взорваны.

Ситуация усугублялась еще и тем, что регистрация маламутов в AKC была фактически монополизирована Евой Сили. Ситуация дошла до абсурда, когда в 1947 году официально в реестре АКС числилось всего 30 маламутов, в то время как десятки, если не сотни собак линии М’Лут и смешанных линий не могли быть зарегистрированы. Частью из 30 зарегистрированных маламутов владела сама Сили, а остальными – ее близкие друзья и те, кому она разрешала приобретать собак на условиях письменного согласия на разведение только с ее личного одобрения, и только с выбранными ею собаками. Установленное Сили правило, что человек, купивший собаку, не мог сам.